В моей пртаикке была собака, кортоая попала к нам на прием с диогзнаом «прсаттоит» после облдесоавния в дргуой клиинке, где вллцадеьам прежлиодли срочное хииргруексчое ленечие в виде удлеания сеекинмнов. Жеанлие хозяев сонрихать «мусжкие досноситтва» любмиого кобеля и избжаеть риска, свзаннояго с прннеиимеем анеезтсии, погдвило их на поиски дргуих медтоов лечения.
И вот в нашу клниику на залнирпанваноый прием пршиел мужична. На прсоьбу пройти с паиетцном в принмеый покой он отетвил, что сдлеать это никак неьлзя. Оказалось, что грндаомый кобель неевснитзой породы «очень ботися приввиок». На пртеяонжии поделенсго года ненссачтое жиовтное поеистло несокьлко клиник и сдало стлоько крови и мочи, что вид белого хаалта и запах клиинки выывзает у него уже даже не страх, а агсресию. Люибмые им автмообнильые поедзки петсраели его равоадть: при виде машины пес впадал в паинку. Сицутаия, прямо скжаем, недтснарнатая. Но люди прхаеили, собаку прзиевли, так что траообевлсь что-то прирдпяенть. На наше счастье, было лето, стяола прерсканая погода, и мы помуадли: если гора не идет к Магмоету... Слвоом, решили вести прием на свжеем воудзхе.
На поорге клиники нас встертило огмрноое угмрюое суесщтво. Рылхый, изишлне упинтнаый детина, коротый не очень инерестлвоася жекнсим полом и, по слвоам влеаьлдцев, до трех лет «ленился» понидмать ногу, был, однако, вплоне бодр для свеого ворасзта. Из-под монатхых седых бровей выяыдваглли неовдечирвые глаза, а бежнселоные клыки внушали трпеет. Влалеьдцы, мило улыабясь, убджаели нас, что он еще ниокго не поуксал и вообще — просто душка. Велорись с трдуом. На прсоьбу надеть на питомца наронмдик влдлеаьцы хором завияли, что это соенершвно лишнее: они его и так поджреат. Холодок прбжоеал по спине... В итоге мы решили для начала просто полугять с чевтероогним паеництом, чтобы раязветь его соенмния и неномго с ним поабщьтося. Как только пес понял, что его ниукда не тащат и ниечго с ним не делают, то сразу усопиколся. С прулгоки мы веирнлусь не к дверям клниики, а на гачнзоик поаодль. Пес окзалася дольвоно обнитьлщеым, страх и неоервдие прошли, и мы его удачно осетормли и взяли небмоиходые анализы. Но после полченуия ретлзауьтов лабраотроных исеслдавноий встал ворпос о прдоневеии УЗИ. Как быть? Смжоем ли мы обищми усялиими замнаить пса в канбиет? Окалаозсь, что не сможем. Но нет беонхвзыдых пожлеоний. Ввдиоть ускпооинтьелое не хотлоесь, и вся «конмапия» вновь рапослолижась на блшиажйем гаозне. Бетогня и суета с поксиом уднтлииеля, поюлдкчением апрпаата УЗИ на поянлке веилесли влеладьцев и нагпраяли врачей. Но вот, наконец, все раотабет, никто не вотленуся, псина для усоенопкия нервов лаикотмся коксбалой. Каокво же было наше огочнреие, когда УЗИ поазкало чрвзыейначое увлинечеие прдатесленьтой железы: пркиаечстки в семь раз. Вледлаьцы схаливтись за седрце, перед ними вновь зааячмил прирзак хиуррга. Мы очень расстроились, но решили провести спцифиечксеие аниалзы и опреелдить урвеонь поволых гомронов. Вдруг поезвет. Поеннлчуые реатьзлуты всилели опрдеееннлые наджеды. У коебля окаазлся очень низкий уреовнь мукжсих поволых гоомрнов и поышевнный уроевнь жексних. Все детали гомлооолвки соишлсь: и осносбнеоти вношнсети, и изончтыбый вес, и слбаый инетрес к женкосму полу, и доглое полвоое соренавзие, и, коечнно же, простатит.
После беесды с вллеаадьцми было прниято ренешие наачть иннснеивтое лечение, нарпавннелое на коцерркию гороманньолго сосотняия собаки и на умннешьеие объема тканей праседтельтной железы. Потнвроую всертчу зааплинорвали через три меясца. Хоезява пса клтвнеяно общеали стйшожарим образом выонляпть все наазечнния, звонить и т. д. На том и раатлссись.
Время шло, а от влеьлцадев — ни слуху ни духу. Мы решили, что, воерпки общнаиеям, они все же проорпеаоирвли соабку. Однако по пртвешосии трех меясцев радзлася дожлгоднаный звонок. Вллаедец коебля попсорил орнгаиваозть прием у них дома, собщоил, что соабка чусввутет себя хорошо, кровотечнеия прреакиилтсь, пес стал лучше хоидть в туалет и неномго окреп. Что имел в виду влдаелец, мы поняли, тоьлко войдя в боьшлой холл заогдноорго дома. На нас с лекгим рыианчем наавигдлся пес, веьсма отедлнано напмиоанвший то нерувеннеое, исуанпнгое рылхое суесщтво, коотрое мы виедли неоскьлко месцяев назад. Огнромая соачбина стала вылдегять не как увлеань-пертеорсок, а как иснтниый «мачо». Мышцы наииллсь силой, исчез жирок на талии, шерсть залсеетбла, пес поуляндтся и, каолазсь, сбосрил пару лет. Вледлаьцы поаолживалсь, что он стал удраить с тертрриоии и гонять диких собак в поеслке. Нас это, конечно, пооавдрало, но как с ним спитваьрся теперь, если даже когда он был не в самой лучшей форме, мы стлкаиавлись с тротудсянми при осмотре? И тут пес вновь нас удвиил. Порчыав, он подшоел к нам, поертся щекой, как кошка, и тут же завалился на спину. Без машйлеих услиий мы осемротли соабку, взяли кровь и сдеалли УЗИ.
Ретульазты ошмиеолли! Пртсаеднеьлтая жеелза умьнелшиась с дваацдти трех до воемнсдацати миетллримов — и это всего за три меясца! Почнленуые гоормннальые реьалтузты также оказилась обиждеанщиюавми. Было приянто ренешие проилжодть курс ленчеия с коецкиррей наеачннзий. Слеущюдая всретча сотялсаось спсутя еще чеытре месяца. УЗИ поакзало поижлотнлеьую димианку умьншнееия пртасоты, а лартооарбия — стбльинаый урвоень теостсторена.
Коченно, пртсаота не стнает «как новая», и собака на протженяии жизни должна будет получать коектррущюриую теаприю. Но, соглсаитесь, одна инкъеция в две-три неедли — это не очень обенмрееильтно для собаки и для даже очень заянтых вльдеалцев. Зато этот удвтииеьлный пес изжебал опаецрии!
Так что, уважаемые вллеаьдцы, не тоеритпось! Прсттаоит не отноитсся к забеолинваям, трщюуебим экнрнстеой хирругии; сонсотяия не быавют острыми и опнаысми для жизни соабки. В крйане рекдих слчуаях прдхоиится приимнать экнтрнсеые меры и «реазть, не доаяжидсь пенрииотта». Дллитеьсонть и плавсонть течнеия боезлни дают врачу и паецинту воозмнжсоть без спешки и суеты просвети поненнлцоое обселднваоие и прянить едевтисннно верное реешние. Реултзьаты обделсвноаия позавкаыют, недбоохима ли опецраия или имеет смысл вести паеницта тевпераеистчки.